Ты - мое самое верное "да"

Ты - мое самое верное "да"

Фрагмент из книги, посвященной 35-й годовщине со дня свадьбы

…

Милая моя, единственная Танюша! У нашей с тобой семьи юбилей – 35 лет! Подумай только, любимая: это почти 13 тысяч дней и ночей, проведенных вместе. Даже когда я, работая в комсомоле, уезжал в командировки, а ты в те годы, когда дети были еще маленькие, увозила их на оздоровление в Мисхор или на Нарочь, - и тогда мы были вместе. Пусть только в мыслях, мечтах и грустном ожидании встречи, но все равно вместе, рядом.

Как грустно нам было расставаться даже на несколько недель. Тогда не было еще мобильных телефонов и скайпа. Бумажные письма уже ушли в прошлое, а современные коммуникации еще не пришли им на смену. Нам оставались только междугородные телефоны-автоматы в холлах санаториев и гостиниц. И потому в ночь перед разлукой, ни тебе, ни мне не спалось. И, пока не зазвонит будильник, я уговаривал себя:

Еще прощание не скоро.
Еще бродящее вино
В луны космическую прорубь,
Светясь, стекает на окно.
Еще сочится через штору
Его холодный сизый дым.
И кружевных теней узоры
Еще скользят к ногам твоим.
А я тебя запеленаю
В их паутиновую явь,
Чтобы душа твоя, родная,
На миг забыла про печаль.
И будет нежно и тревожно
Душа с душою говорить,
И сердце сердцу через кожу
Шептать, сбиваясь, до зари
Слова волшебнейшего вздора…
И все же знать наверняка,
Что расставание не скоро
И что разлука коротка.

Прошли годы. Иногда кажется, что каждый из нас уже подустал и поостыл… Но я не сомневаюсь, что это не коснулось любви. Для нее не придумана единица измерения, но ни один грамм сердца, души, ума, где она живет, не опустел, не отпустил тебя, моя любимая.

В моей жизни было много суеты, много ненужного. И в этой суете самое страшное то, что забота о хлебе насущном не оставляла ни времени, ни сил для выражения моих чувств к тебе, Танечка. Хотя нет, лукавлю… Нашлось бы время, хватило бы сил...

Прости, дорогая.

Позволь мне этой книгой сказать то, что вовремя не было сказано, и насладиться воспоминаниями того, что и так не забудется. Пусть она напомнит тебе, как все начиналось, чем мы жили все эти 35 лет. Но напомнит не сухими фактами, лежащими на полках памяти, а строками, напитанными моей нежностью к тебе и любовью.
Твой я.

ЗНАКОМСТВО.

Мы познакомились на вечере чешско-советской дружбы 1 февраля 1984 года. Я тогда работал в комсомоле, был освобожденным секретарем комитета ВЛКСМ училища речников с окладом 115 рублей месяц. Ты в то время зарабатывала в полтора раза больше меня, будучи инженером по соцсоревнованию на радиозаводе. Хотя тогда, в советские времена, это было не так уж важно.

На том же заводе - а точнее в КБ завода - работал и я по распределению после окончания университета. Длилось это недолго, всего полгода, а потом меня призвали в армию. С призывом вышла занимательная история, о ней расскажу позже.

О времени работы в КБ остались самые теплые воспоминания. Наверное, потому что это была молодость: амбициозные планы, надежды, ожидания… И много новых лиц. Большинство из них промелькнули перед глазами и растаяли в памяти, перегруженной яркими юношескими впечатлениями.

Как оказалось, и тебя я встречал. Но не увидел. Так бывает: видишь человека и не замечаешь. А это все равно что не видел. Поэтому можно смело утверждать, что впервые я тебя «увидел», а точнее рассмотрел, на том вечере дружбы в кафе «Молодежное». А мимолетные встречи на сельхозработах по уборке свеклы и в заводских столовых – не в счет.

«Отжалев» из своей скромной комсомольской зарплаты червонец, я вместе с другом Колей пришел в «Молодежку». В восьмидесятые это было модное место, там мы с друзьями частенько бывали, прогуливая лекции.

Ты пришла с подругой Леной, с которой вместе училась в школе. Лена, как и я, была освобожденным (то есть штатным) комсомольским работником – секретарем в сельскохозяйственном техникуме. Мы хорошо знали друг друга, постоянно пересекаясь на мероприятиях и планерках в райкоме. Придя на вечер с другом и подругой мы с Леной, сами того не подозревая, дали старт отношениям, которые привели к рождению двух семей: Таня + Игорь и Лена + Коля.

Пришла ты с подругой, и нас было двое -
Две пары искали своих половин…
Из черной дыры окончанья застоя
Явились на свет две сверхновых любви.

Ты села напротив меня у окошка.
Звучала бессмертная песня про клен,
Который был кем-то забыт и заброшен…
Я был в чем-то сером, а ты – в золотом.

Мы пили за чешско-советскую дружбу,
Мне все представлялось понятным, простым -
Глаза улыбались: «А кто тебе нужен?»
Глаза отвечали: «Наверное, ты».

Твое мне лицо показалось знакомым:
«Вы были два года назад в Сен-Тропе?»
Ты мне отвечала с усмешкою томной:
«Не два, а четыре. На свёкле. В КБ.

Вы там, вспоминаю, трудились ударно!..
Рукаст паренек, хоть не очень плечист, -
Про Вас говорили колхозные дамы,
И выпить сто грамм предлагал тракторист».

Какая меня охватила досада!
Какая случилась душевная боль,
Что в сердце твое я вошел работягой,
Хотя предпочтительней был Чайлд-Гарольд.

После вечера в «Молодежке» все вчетвером поехали домой к Коле. У него была шикарная по тем временам стереосистема и много виниловых пластинок с зарубежной эстрадой. Колины родители были дома, поэтому все вели себя тихо, не считая громких хлопков открывающихся бутылок шампанского.

А потом я проводил тебя домой, и мы долго стояли между вторым и третьим этажом (вы жили на третьем) и целовались…